Народный фронт Латвии

До сих пор многие трудящиеся Латвии пребывают в иллюзиях относительно буржуазной демократии, а значит и ошибочно расценивают суть Перестройки и роль в ней Народного фронта Латвии, а также ошибочно называют «коммунистами» всех партбилетчиков, позже основавших многочисленные буржуазные партии. Такие люди вину за 30 лет своего бедственного положения сваливают на коммунистов, хотя все эти 30 лет в Латвии действует прямо противоположный строй — капитализм. Давно пришла пора подвести итоги политических и экономических испытаний, обрушившихся на голову народа Латвии 4 мая 1990 г.

Процессы, происходившие в нашем обществе во время Перестройки и так называемой Атмоды1, только на первый взгляд были стихийными. В них участвовали сотни тысяч, а то и миллионы людей, но это не значит, что каждый из них был сам по себе и что события плыли по течению, без руля и без вёсел.

В те годы слова про «организованные массы» и «партию как авангард класса» могли вызвать только насмешки да издевательства — и как раз в это время антисоветские перестроечные «массы» были достаточно организованы и вполне руководимы. У движения были не только лидеры (вожди), но и организации.

Для успешной реставрации буржуазно-националистических порядков требовалась сильная политическая организация, которая бы объединяла в себе разрозненные антисоветские движения, впечатлила бы людей своей массовостью и получила бы мощные средства информационного воздействия.

Поскольку «творческая интеллигенция» Латвии, в силу своего экономического положения, оказалась одной из самых продажных сил в стране, именно на неё и возложили обязанности создать движение по реставрации капитализма в Латвии. 1 и 2 июня 1988 года в Риге состоялось выдающееся мероприятие — Пленум творческих союзов Латвийской ССР.

Что такое «творческие союзы»? В начале 30-х годов в Советском Союзе были созданы «союзы» для деятелей искусства. Это были не какие-нибудь неформальные группы и клубы по интересам, а официальные могущественные организации, и объединяли они композиторов, писателей, художников, кинематографистов, независимо от их взглядов на искусство (и независимо от принадлежности к тому или иному художественному стилю), а самым известным из них стал Союз писателей. Для интеллигента было очень важно попасть в творческий союз. Пока ты не член союза, ты не «творческий работник», а дилетант, графоман, любитель. И, что очень важно, пока ты не член союза, у тебя не будет доступа к «кормушке». Ну, а пленум — это просто собрание широкого состава.

Стало быть, пленум обещал быть собранием всех сил творческой интеллигенции, а просто так в полном составе не собираются… И вот, 1—2 июня 1988 года на Пленуме творческих союзов Латвийской ССР была озвучена идея создания массовой организации в поддержку Перестройки. Такой организацией стал Народный фронт Латвии (НФЛ), учредительный съезд которого состоялся 8 октября 1988 года.

Название могло ввести общественность в заблуждение (возможно, так и было задумано) — из истории было известно, что «народными фронтами» или как-то похоже назывались объединения левых сил, например, социал-демократов с коммунистами.

Первоначально движение декларировало умеренную позицию в стиле перестроечных лозунгов. Все они с этого начинали — «больше социализма», «больше демократии», «следовать Конституции СССР». Но во времена социализма было бы политическим самоубийством сразу же провозгласить увеличение пенсионного возраста, введение платного образования, внедрение ипотечной кабалы, сокращение прав трудящихся, систематическое повышение цен на продукцию народного потребления, разделение Латвии по национальному признаку, закрытие больниц и школ, ликвидацию науки, наделение правами эксплуататоров.

И всё же с самого начала можно было почувствовать, что «народные фронты» более близки к верхам, чем к низам, и больше похожи на правых, чем на левых.

Перестройка была инициирована правящими кругами СССР (в Москве), все республиканские «народные фронты», все антисоветские партии были также организованы местными правящими кругами, местной элитой. Ни разу не было случая, чтобы эти движения были инициированы и возглавлены городскими рабочими или колхозными крестьянами. Ни в одной республике СССР ни разу основателем и руководителем «народного фронта» не стал дворник или грузчик…

Государственные чиновники, партийные (политические) деятели, разного рода начальники-руководители, директора и редакторы, деятели искусства из государственных «творческих союзов» и получатели денег от государства — вот кто осуществлял смену социализма на капитализм. Антикоммунисты оказались родом из коммунистической партии. Это радикально отличает революцию 1917 года от контрреволюции 1991 года. В 1917 году правящая элита была сметена с вершины и выметена из страны, тогда как в 1991 году новые правительства сформировались из представителей прежнего режима.

Известно, что по разнарядке из переродившихся верхов правящей «коммунистической» партии шли прямые указания о создании первичных организаций Народного фронта на предприятиях. Ничего подобного и близко не было, когда трудящиеся начали организовываться в альтернативное движение — Интернациональный фронт трудящихся Латвийской ССР (Интерфронт). Интерфронт сразу приобрёл подпольный оттенок, так как интернационалисты и социалисты уже тогда чувствовали себя не властью, а оппозицией.

В 1989 году НФЛ проводит своих представителей в народные депутаты СССР, а в 1990 году — в Верховный Совет Латвийской ССР. Функционеры НФЛ не гнушались использовать для своих гнусных целей правящую Коммунистическую Партию, членами которых являлось большинство избранных депутатов НФЛ. 1990 год был так же отмечен расколом внутри КПЛ, с этого момента партия фактически теряет власть в республике. Первым же законом, который принял Верховный Совет Латвийской ССР, была «декларация о восстановлении независимости Латвийской Республики».

Что было главной целью Атмоды? Национальная независимость? Суверенитет? Латвия не просто «отделилась» (могла же быть, скажем, совершенно отдельная от всех Советская Социалистическая Латвия) — в Латвии были переустроены общественные отношения, и в первую очередь — экономические. Если бы главной целью был суверенитет, то произошло бы просто территориальное отделение от СССР, а внутренне экономическое, социальное и политическое устройство Латвии осталось бы прежним. Таким образом, территориальный распад был не главной целью и не главным итогом.

Главное — был произведён переворот в социальном устройстве и в экономических отношениях. Никто не будет отрицать, что образовавшийся после 1991 года порядок называется капитализмом. И капитализм не случился случайно. Это результат политического поражения трудящихся, рабочих, и победа новоявленных капиталистов и даже помещиков «Заложники новых помещиков». Капитализм сознательно строили (принимали законы, проводили реформы), действуя по плану. Приватизация оказала на наше общество намного больше влияния, чем любые «национальные» мероприятия.

Народный фронт Латвии стоял у истоков разъединения рабочего класса, зато одним из достижений НФЛ стало объединение в единый класс разрозненной буржуазии. Сейчас политическое поле Латвии занимают многочисленные буржуазные партии. Это палитра из буржуазных партий разных оттенков и цветов, но неизменно в них одно — все эти партии, хотя и выражают интересы тех или иных враждующих бизнес-структур, едины в своей антирабочей и антисоциальной политике, проводимой латвийским буржуазным государством.

До сих пор от основателей НФЛ мы слышим оправдания, что Народный фронт Латвии объявлял Латвию «общим домом». К сожалению, в 1991 году простой трудящийся был не в состоянии понять Ленинских предупреждений о том, что «за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями надо научиться разыскивать интересы тех или иных классов»2. Конечно и в том случае, когда движение прикрывается простецкими лозунгами и символами.

Сегодня можно точно определить социально-экономическую подоплёку НФЛ. Это буржуазное движение, действовавшее с целью воссоздать капитализм и вручить собственность и власть в руки буржуазии. В Советском Союзе готовой буржуазии, конечно, не было, но имелась «протобуржуазия», долго ждавшая своего часа и нуждавшаяся в легализации своего положения. А так как эти господа (ещё недавно бывшие «товарищами») не просто строили новый порядок с нуля, а возвращались назад, к прошлому, то их следует считать ещё и реставраторским движением. Да, НФЛ — это буржуазное реставраторское движение. «Национальная независимость», «суверенитет», «латышскость»… Рядом с ними всегда упоминался, хотя и на втором плане, «рынок». Не случайно в Латвии после 1991 года приватизация стала первоочередным делом и проводилась очень стремительно и последовательно.

Мы видим огромную палитру всевозможных оттенков буржуазных партий от ярко-коричневых до умеренно-розовых. Но все они являются выходцами с того самого Народного фронта Латвии, все они защищают идеалы капитализма, угнетение трудящихся и рыночную экономику. Но и по прошествии тридцати лет, когда всё уже давно стало очевидным, люди продолжают попадаться на уловки кукловодов — им дают право раз в четыре года проголосовать за эти самые фракции Народного фронта Латвии, оформившиеся теперь в партии различных кланов буржуазии и кооптировавшие в себя новых людей со старыми, реакционными идеями.

Сегодня безрадостные результаты того, к чему привел буржуазно-националистический режим, — налицо. Вот только некоторые романтики наивно считают, что виноват не Народный фронт Латвии, а отдельные политики, якобы «предавшие идеалы НФЛ». Спустя 30 лет после реставрации капитализма всё ещё не пришло массовое понимание того, что эта похабная организация именно для того и создавалась, чтобы на латвийской земле воцарился нынешний порядок вещей.

Курземская первичная организация
Рабочего фронта Латвии

1Атмода (латыш. Atmoda, буквально — «пробуждение») — традиционно принятое в латвийской буржуазной историографии название латышского националистического движения. Так называемой «третьей атмодой» буржуазные идеологи Латвии называют контрреволюционные реставраторские процессы в Советской Латвии в конце 1980-х, которые и возглавил Народный фронт Латвии.

2В. И. Ленин, Три источника и три составных части марксизма, ПСС, 5-е изд., Т. 23, С. 47.

1988