Четыре качества латвийского правящего класса

Облик любого государства определяет его правящий класс. Это он формирует общественное сознание через принадлежащие ему средства массовой информации. Он подбирает и назначает весь слой управленцев и бюрократов. Он организует и финансирует партии и подсовывает электорату на выборах тех кандидатов, которые будут исполнять его волю. Внутри этого класса тоже есть различные соперничающие группировки. Но всех их объединяет одно: стремление сохранить существующую государственную систему. Постараемся абстрагироваться от различий и определить общие качества, которые объединяют ту примелькавшуюся нам уже группу лиц, которая вот уже почти три десятка лет толкаясь, ругаясь, периодически пожирая друг друга, порой временно мирясь, перескакивая из одной партии в другую и деля должности и собственность, управляют современной Латвией. Причём попробуем сделать не моментальное фото, а взглянуть на динамику развития и продолжить существующие тенденции в будущее. При этом полезно будет смоделировать некий стресс-тест, то есть представить, что с нами случится, если более или менее спокойное продвижение нашего общества к неясному будущему сделает некую загогулину чуть в сторону от нормальных параметров.

Итак, какие же качества определяют латвийский правящий класс?

Во-первых, он буржуазный

Это основное его определение. На этом построена вся система. Львиную долю создаваемого всем обществом продукта присваивает немногочисленная верхушка. Узаконена и морально одобрена эксплуатация человека человеком. Капиталистические законы, весело и с песнями ворвавшиеся в экономику Латвии почти тридцать лет назад, продолжают своё действие и неуклонно вершат свой путь. Сжимается, становится всё менее доступной и всё более платной социальная сфера. Ухудшаются условия труда наёмных работников. Растёт стоимость коммунальных услуг. Правильнее сказать, конечно, что их сжимает, делает менее доступными и ухудшает тот самый правящий класс — коллективный капиталист, главной целью которого является извлечение прибыли. Максимальной прибыли в минимальное время. Скрытая и официальная инфляция быстро сжирает номинально увеличивающиеся зарплаты и пенсии. Эти тенденции, давно и подробно описанные классиками, безусловно, будут продолжаться. Капитал всегда стремится к самовозрастанию и не останавливается ни перед чем не только из-за пресловутых 300% прибыли, но и при угрозе собственному существованию.

Стресс-тест

А такие угрозы существуют. Прежде всего, это обычные, присущие капиталистической системе циклические кризисы. Предпоследний мы пережили в 2008 году и пережили весьма болезненно, еле-еле восстановившись даже не по всем показателям. Ровно в предсказанное классиками марксизма время наступило время очередного кризиса. На этот раз он совпал с мировой пандемией и брекзитом. Предохранительный клапан социальной напряжённости, стравливающий избыточное давление в Европу, прикрыт. Европодачки, которыми подпитывался хронически дефицитный бюджет Латвии, урезаются. В случае длительной рецессии мировой экономики Латвии угрожает социальный взрыв.

Во-вторых, он периферийный, зависимый от внешних игроков

Декларированная независимость Латвии оказалась лишь формальной. Фактически как член ЕС и еврозоны Латвия не имеет полноценного национального суверенитета. Монетарную политику ей диктует Европейский Центробанк. Даже собственный бюджет сверстать правительство не может без риска нарваться на штрафы Еврокомиссии. Приходится исполнять не волю собственного народа, а волю зарубежного капитала. Да и само правительство возглавляет сегодня гражданин США. Латвию пустили в клуб богатейших стран не для того, чтобы осчастливить, а чтобы использовать в своих целях. Положение бедного родственника, получающего подачки, для кого-то приятно, для других — унизительно, но дело не в чувствах, а в коренных интересах страны. Что забыл, например, латышский парень в Ираке или Афганистане? А пришлось принимать участие в их оккупации, приведшей к сотням тысяч погибших и образованию радикальных исламистских группировок. К чему обострять отношения со своим соседом и крупнейшим торговым партнёром? Однако Латвия находится в первых участников рядах любой антироссийской кампании. Но самое большое зло эта зависимость приносит экономике страны.

Приватизация была во многом проведена в интересах зарубежных латышей, «тримды» за счёт населения Латвии, что в частности породило острую социальную проблему жителей денационализированных домов. Целые отрасли латвийской промышленности полностью или частично уничтожены в угоду зарубежным конкурентам. Львиная доля банков страны сегодня принадлежит иностранцам, выкачивающим прибыли, заработанные трудом латвийцев. Прибыль выводится и из других отраслей латвийской экономики. Наши крупнейшие предприятия-налогоплательщики принадлежат иностранцам, их доходы также утекают за рубеж. Лишь незначительное число латвийских бизнесменов имеет бизнес за рубежом. Основные финансовые потоки направлены из страны. Правительство выбрасывает огромные деньги на заведомо неэффективные проекты, такие как Rail Baltica или строительство терминала сжиженного газа, которые принесут прибыль иностранцам и убытки местному населению.

Стресс-тест

При ухудшении экономической ситуации у зарубежных партнёров они будут спасать свои дела за наш счёт. Зависимость латвийской политической верхушки от внешних игроков ярко проявилась в деле банка ABLV. Экономические интересы страны были без колебаний принесены в жертву по первому желанию американских банкиров. Примерно такого же сценария следует ждать и в случае более серьёзного кризиса.

В-третьих, он националистический

Хотя внешним образом Атмода началась с закрашивания русских названий улиц на табличках, поначалу национализм старались не сильно выпячивать. Лишение избирательных прав большинства нелатышского населения прикрыли законом о гражданстве «по крови». Хоть и робко, но звучал поначалу лозунг «Латвия — наш общий дом». Но вскоре он был забыт. Национализм пошёл в неспешное, но планомерное наступление. Особое положение титульной национальности уже вставили в конституцию. Методично уничтожается образование на языке, родном для более трети населения страны. Откровенно ксенофобские высказывания официальных лиц не пресекаются, внушая уверенность в безнаказанности. Сравнивать русских со вшами, называть генетическим отклонением, призывать от них избавиться — раньше это было уделом сугубых маргиналов. Сегодня же так открыто говорят не последние люди в стране, включая политиков.

В то же время русского публициста латвийский суд осуждает по расширительно трактуемой статье «за разжигание этнической ненависти». Националистически настроенный правящий класс блокирует все попытки упразднить позорный уникальный в Европе институт неграждан. В латвийских официальных медиа всячески лелеют и обостряют исторические обиды латышского народа. Латышские легионеры Ваффен-СС, служившие самому кровавому режиму 20 века и присягавшие лично Гитлеру, официально объявляются «патриотами и борцами за свободу». В стране подрастает поколение воспитанных в националистическом духе людей, которым с детского сада прививали любовь и уважение к эсэсовским рунам и штурмгеверам.

Стресс-тест

В случае ухудшения экономической ситуации в стране и попыток трудящихся совместно отстаивать свои права, самым лёгким средством правящего класса для раскола рабочего движения будет дальнейшее разжигание тлеющей национальной розни, которая немедленно грозит перерасти в нацизм самого жестокого толка. Такое уже случалось в истории, в том числе и в довоенной истории Латвии.

В-четвёртых, он неэффективный

Даже по меркам соседних балтийских стран латвийский национальный бизнес выглядит весьма бледно. В стране агрессивно действуют литовские торговые сети, латвийские компании при возможности регистрируются в Эстонии из-за более лёгкого налогового режима. Не говоря уже о скандинавском, немецком, американском, английском и прочем иностранном капитале, скупившем значительную долю самых прибыльных отраслей латвийской экономики. Одна из причин этой зависимости описана выше. Но есть и другая. Латвийская буржуазия формировалась не на созидании, а в основном на разрушении доставшегося ей советского наследства. В первые годы независимости множество предприятий приватизировались в пользу нужных людей, после чего либо быстро разбазаривались, либо хищнически и неумело эксплуатировались. Затем настал период передела собственности между новообразованными олигархическими группировками, который лихорадил и порой доводил до банкротства то, что ещё работало. В принципе, похожие процессы в той или иной мере шли во всех постсоветских республиках. Но в Латвии к нему добавлялся ещё один важный фактор. У правящего класса была идея изменения национального состава государства путём вытеснения из страны промышленных рабочих, большинство из которых являлись нелатышами. Для этого подталкивались к закрытию даже те заводы и фабрики, которые могли бы успешно работать в новых условиях, приносить прибыль государству, давая работу населению. В результате наверху оказались в основном такие «успешные бизнесмены», которые не способны работать в условиях капиталистической конкуренции, менталитет которых направлен не на развитие производства, а на создание коррупционных схем. Недаром самой выскооплачиваемой профессией сегодня в Латвии является профессия администратора неплатежеспособности. Ещё одним индикатором неэффективности правящего класса является доля государственных служащих среди всех занятых, которая у нас выше среднего по Евросоюзу.

Стресс-тест

В случае ухудшения экономических условий правящий класс Латвии с высокой вероятностью окажется неспособен принять эффективные меры для того, чтобы удержать ситуацию под контролем, обеспечить минимально приемлемое исполнение государственных функций.

Таким образом, основные тенденции развития существующих качеств латвийской буржуазии ведут к негативному сценарию. Капитализм развивается к кризису, зависимость от внешних игроков этот кризис усугубляет, национализм перерастает в нацизм, а общая неэффективность управления не позволит справиться с этими вызовами. Наверное, латвийским олигархам пора засесть за изучение работы В. И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться».